– Успокойся, – обратился к нему Куиллер.
Колин, однако, продолжал смеяться, не обращая на него никакого внимания.
– Забавно, – наконец заметил он. – Получается, что чистый эффект от всех моих кувырканий там, в Иллинойсе, черт побери, практически равен нулю. И если, например, кто-то захочет пройти весь путь еще раз и заново спланировать, он может запросто подловить и меня. И я сам сейчас начинаю понимать, что единственный путь для спасения президента заключается в том, чтобы сначала дать прикончить самого себя. Тогда они раскроются, не правда ли? Забавно ведь, Куилл, старина? Стало быть, если хочешь спасти кого-то, надо себя подставить под пулю.
– Спокойнее, – буркнул Куиллер, затем после паузы добавил: – Такое в жизни часто случается, Колин.
3
Макферрин вернулся домой, явно недовольный своим поведением. Колина беспокоило то, что он не мог скрыть своего раздражения, что Фрэнклин оказался неспособным до конца разобраться в событиях, происшедших в лесах Иллинойса. А заунывная лекция, которую прочитал ему профессор, чуть было просто не довела Колииа до бешенства.
Все случившееся, начиная с того, что по подсказке Куиллера он напал на след генерала Ундервуда, а вероятно и самого Марка Пучера, и кончая мастерским снайперским выстрелом в Рейнера и Биттмэна, могло свести с ума кого угодно. И все же с Фрэнком Куиллером следовало вести себя посдержаннее.
После душа Колин переоделся, плеснул в стакан виски, потом передумал и сделал себе кофе по турецкому рецепту, которому научился, , выполняя одно из – будь оно проклято – заданий ЦРУ. Он двумя глотками выпил густой кофе и задумался.
Убийство запланировано на август, точнее – на первое августа, когда президент США должен был выступать в Канзас-Сити. Это все, что знал Куиллер и что он сообщил Макферрину. Советник также считал, что в деле могут быть замешаны Пучер и Ундервуд.